Роковой танец

Рассказ о путешествии в прошлые жизни

Часть 2

Автор: Лилла Джая

Я людям зла не причинил –
Я пел, надеялся, любил…
Лютнист

музыкант

Продолжаю рассказ о своем четвертом опыте погружения в прошлые жизни моей души. (Часть 1)

Мы с Жанной уже побывали в девятнадцатом веке, вспомнив жизнь девочки, которую совсем не любил отец. И теперь я поднималась вверх, к Наставнику, чтобы спросить его, каков урок этой недолгой жизни.

Я чувствовала перемещение, энергию своего Духовного Учителя впереди, но снова так и не смогла приблизиться к нему, потому что он вместо ответа, безо всякой передышки или резюмирования, тотчас отправил меня в другую жизнь, в другую эпоху.

Поняв, что направление моего движения поменялось, и я возвращаюсь на Землю, я прислушалась к ощущениям своего тела. Сегодня именно тело первым настраивалось на события, зрительные образы появлялись позже. Я максимально расслабилась и приготовилась принимать информацию через физические ощущения.

Первое, что я почувствовала – мою голову будто пытаются повернуть неестественным образом, какая-то незримая сила тянет ее налево (на самом деле я лежу неподвижно), сильно и упорно. Приходит понимание, что мне сворачивают шею… Я рассказываю об этом своей проводнице и она просит моего Наставника, чтобы мне раскрыли информацию, не причиняя вреда. Но мне нисколько не страшно: я знаю, что не почувствую ничего сверх того, что могу вынести, и хочу, чтобы ощущения продолжались, хочу понять, что происходит сейчас.

…Боль в шее, довольно сильная. Можно было бы подумать, что я опять девочка, но сейчас ощущения носят другой характер. Я мысленно спрашиваю, что происходит – ощущения конкретизируются, и становится отчетливо ясно, что на моем горле затягивается веревка. Одновременно с этим я испытываю чувство стремительного падения: моя душа будто проваливается вглубь веков, и я понимаю, что воплощение, в которое я перемещаюсь, предшествует тому, что я недавно просматривала. Перед взором возникает полная народа городская площадь, помост и… виселица.

Здравствуйте, гостеприимные Средние века!

На контрасте с жизнью девочки, когда информация шла неохотно и медленно, сейчас мне кажется, что вслед за осознанием веревки на шее, меня просто вбрасывает из темноты в это время и место, в это тело. Я быстро понимаю происходящее, я – этот человек. Я открываю глаза и образы мгновенно проясняются, дополняясь однозначными и жуткими ощущениями.

…Площадь. Я – взрослый человек. Я вижу толпу с возвышения, на котором нахожусь, и это — высоченный эшафот с виселицей… Моя голова в петле.  Темно. (На голове был мешок). На горле неумолимо затягивается петля, веревка жестоко тащит вверх… Страшно… Я не могу себе помочь, освободиться: руки связаны, ногами не нащупать опоры… Мне не вырваться… Шея сдавлена… Последние секунды жизни… Удушье, беспомощность…

Меня казнят. Я – молодой мужчина и я люблю жизнь. Любил…  Я задыхаюсь… умираю…

Очень неожиданно было попасть вот так сразу в момент этой страшной смерти, и разум тревожно вопрошает Наставника: «За что? Какое преступление я совершил? Как связана эта казнь с жизнью девочки?»

Вместо ответа меня перемещают в более ранний момент времени, предшествующий повешению. Я нынешняя плотно слита с этим мужчиной и говорю, воспринимаю себя от его имени. Разум наблюдает в сторонке и старается не мешать, за что я ему очень признательна. И снова физические ощущения первые раскрывают мне происходящее.

…Мне трудно пошевелиться, я связан. Особенно явно чувствую, что не могу двигать головой. Я вижу, что сижу на холодном полу в маленькой тюремной камере, темнице, похожей на высокий узкий колодец. Я на его дне. Шею и руки сковывают деревянные колодки.

«Как давно ты там находишься?» — спрашивает Жанна.

Я прислушиваюсь к себе и замечаю, что живот прилип к позвоночнику, очень хочется есть, тело тоненькое. Длинные волосы падают на лицо, но я не могу их убрать, ведь я в колодках.

— Я худой и голодный…

Почему я здесь? За что меня поймали и поместили в это неприятное темное место? Разум не знает что и думать. И хорошо, пусть молчит, а я… я перемещаюсь назад во времени.

…Большой нарядный зал, музыка. Я на балу среди танцующих. Мне спокойно и хорошо. Я двигаюсь в танце, не сводя глаз со своей прекрасной партнерши – это юная милая девушка в красивом светло-голубом платье. Мы то приближаемся, то удаляемся друг от друга в танце, соприкасаемся ладонями, выполняем повороты, кружимся вокруг себя, снова сближаемся и расходимся. Мне радостно. Я невообразимо счастлив и безумно влюблен в эту нежную красавицу, подобную весеннему цветку. От ее улыбки кружится голова и так быстро колотится сердце… Танец с ней – величайший дар для меня. Мы снова делаем шаг вперед и соприкасаемся ладонями – дух захватывает от нежности и любви… Она улыбается мне, и я знаю, что тоже нравлюсь ей.

Я – молодой мужчина лет двадцати пяти, стройный, безусый и безбородый с длинными русыми волосами, распущенными по плечам. Я — отчаянный влюбленный, рискнувший тайком проникнуть в этот шикарный дом на праздник и тихонько пробравшийся в толпу веселящихся людей ради танца со своей суженной. Я знаю, что ничем не соответствую этому балу, обществу, в котором нахожусь. Я совсем из другого сословия… Краем глаза я вижу соседние пары танцующих и то, какие роскошные наряды на других кавалерах. Они одеты в яркие одежды из дорогих тканей, я же – в простом черном костюме, который скорее подойдет для путешествия, чем для бала. На мой неподобающий вид уже бросают косые взгляды, я чувствую – еще пара минут и мой дерзкий поступок будет замечен. Несомненно, меня выгонят, у меня совсем мало времени, но эти секунды — бесценны. Остальное неважно: главное – я рядом со своей возлюбленной. Я очень удивил ее своим появлением, она немного смущена, но рада мне. Ее не отталкивает бедность моего наряда, она принимает меня таким, настоящим, в ее глазах нежность. Я так счастлив!

Хочется насладиться моментом и ничего не комментировать, но время неумолимо проскальзывает вперед, отрывая меня от сладкого воспоминания.

…Я больше не в бальном зале, я в коридоре. Вижу со стороны, как меня бьют и выгоняют из этого богатого дома. Я и сам хочу уйти, бегу к выходу. Удираю мимо кухни,  мне вслед летят ругательства и кастрюльки-поварешки. Вот и дверь в узкий переулок. Я распахиваю ее, выскакиваю наружу и с разгона натыкаюсь на стену стоящего рядом дома. Женщина-кухарка рассерженно швыряется в меня посудой. Мне смешно. Я ловко уворачиваюсь от летящих в меня предметов и смеюсь. Радостное чувство озорства и задора во мне, сейчас я – жизнерадостный, уверенный в себе авантюрист, который ничего не боится. Быстрыми шагами покидаю переулок и говорю сам себе: «Я вернусь. Я обязательно еще вернусь сюда». Меня никто не преследует.

Я обхожу дом со стороны фасада и оглядываюсь на большие светящиеся окна верхнего этажа, где продолжается бал. Мне и грустно, и весело, радостно, что я там был. Думаю, еще буду. Перед домом небольшая площадь, я пересекаю ее и иду между домов в темный переулок. Где-то там я живу. Вот у стены дома стоят ящики, я отодвигаю их, и в моих руках оказывается лютня. Это мой родной музыкальный инструмент, мне очень приятно держать его в руках. Я поворачиваюсь лицом в сторону, откуда пришел, ставлю одну ногу на ящик и, притрагиваясь к струнам, пою романтичную песню, переносясь мыслями к фасаду роскошного дома, представляя, как моя любимая подходит к окну, смотрит сейчас на вечерний город и думает обо мне. Я — бедный уличный музыкант-лютнист и поэт, но я люблю свою жизнь, свою лютню, музыку, поэзию и свободу… Мне хорошо и радостно сейчас, легко на душе. Я счастлив и верю, что все будет хорошо.

Сцена бала резко контрастирует с тёмным колодцем, в котором я сидел и последующей казнью. Жанна просит переместить меня в тот момент времени, когда происходит то, что привело к этим трагичным событиям.

…Я бегу по темной ночной улице. Преследователей несколько и они бьют меня. Разум спрашивает, что плохого я сделал, может, украл что, но ответа нет.

В этот момент по голове ударяют очень тяжелым предметом. Оглушенный, я падаю грудью и лицом на землю. Хорошо, что дорога не вымощена камнем, думаю. Меня тут же хватают за ноги и тащат лицом вниз. Потом останавливаются, перекатывают на спину и тянут дальше. Я в сознании, но выведен из строя тяжелым ударом, голова очень болит.

Открываю глаза и вижу, что на меня напали двое мужчин. Я слышу их голоса и фразу: «Больше он нам не будет мешать». В голове возникают догадки, утопят они меня в реке или закопают в лесу… За что?

Дорога поднимается вверх и выходит на площадь. Здесь светлее и я могу рассмотреть бандитов. …Но нет, эти двое мужчин совсем не похожи на разбойников! Судя по одежде – они будут выше меня по сословию. Один из них полный, в длинном черном одеянии и красивом круглом головном уборе, второго не успеваю рассмотреть. Видимо, теряю сознание. Удивительно понимать, что меня вырубили и похитили приличные с виду горожане.

…Я пришел в себя от сильной боли в спине. Чувствую резкие удары палкой по пояснице, по почкам. Открываю глаза, и вижу себя в помещении, похожем на сарай, на полу сено. Мои руки связаны вместе, и я подвешен за них веревкой к верхней балке. Мои мучители стоят ниже меня – значит, я даже не касаюсь ногами пола. Это все те же двое мужчин. На мне нет рубахи, и меня лупят по голой спине длинной палкой. Вижу у них в руках свою лютню и слышу слова разочарования в том, что с меня даже нечего взять, кроме нее, настолько я беден. Меня поймали и притащили сюда не ради ограбления, но зачем – никто не говорит.

Я все время спрашиваю Наставника, что такого я сделал, что меня в конце концов вздернут на виселице, но он не отвечает. Жанна просит перенести меня в следующий важный момент, чтобы я могла понять, что мне нужно увидеть и осознать в этом воплощении.

…Болит спина, но руки свободны, я стою на коленях. Кажется, меня освободили и я могу двигаться, но не вижу, где нахожусь. Темно перед глазами. Чувствую горячее ощущение в руках, будто по локоть засунул их в теплую печку. Сейчас, когда пишу, приходит озарение, что руки горели после веревки, которой я был подвешен к балке. Видимо, меня наконец опустили вниз и развязали.

Наставник переносит меня вперед. Все так же, молча, без комментариев. Разум ломает мозг, за что мне все эти страдания. Что же такого плохого я совершил, что меня так наказывают, будто мстят за что-то…

…Я дерусь. Мои кулаки сжаты и я решительно бью по лицам окружающих меня с разных сторон мужчин. Они защищаются и стараются схватить меня за руки. Я не даюсь, уворачиваюсь, снова бью их, стараюсь вырваться и убежать. Поднимаюсь над дракой, наблюдая со стороны, и вижу, что нахожусь на большой городской площади, в толпе. Нападающих становится больше и мне тяжелее отбиваться, все большее число рук прицепляется ко мне и пытается удержать на месте. Мне уже не вырваться… Мои руки заламывают за спину и связывают веревкой. И я вдруг осознаю, где я и что происходит.

Это момент перед повешением.

Меня вели по площади и, видимо, каким-то чудом мне удалось вырваться, освободиться, я отбрасывал стражников, хотел сбежать, но их было больше. Побег не удался…

Сейчас я связан, меня крепко держат и ведут по площади через собравшуюся толпу любопытных зевак. Я смотрю вперед и вижу прямо перед собой лестницу, ведущую на деревянный помост в человеческий рост высотой, на котором возвышается виселица. Какой же мрачный и зловещий вид у нее…

виселица

Сердце сжимается болью от ощущения безысходности, неотвратимости смерти, до которой осталось только несколько шагов… Меня настойчиво толкают вперед, в спину. Я поднимаюсь по ступеням. Всего пара метров отделяет меня от свисающей сверху веревки… Последние шаги – меня подводят к ней и надевают петлю на шею…

Жанна спрашивает, о чем я сейчас думаю, что чувствую, что хотел бы изменить в этой жизни. Понимаю ли, за что меня казнят.

Мне не страшно, но грустно. Я не хочу видеть лица тех, кто пришел поглазеть на мою смерть, и смотрю вперед, над толпой, вдаль. Мыслями устремляюсь к богатому дому, где живет девушка, с которой я танцевал на балу. Передо мной образ, лицо моей возлюбленной, я думаю о ней. Почти реально вижу ее милые моему сердцу черты прямо в воздухе, над толпой…

Слева от меня еще одна виселица и преступник. Его вздергивают первым.

Теперь мой  черед. Палач накидывает мне на голову мешок…

Мой разум все время взывает к Наставнику, вопрошая, за что же меня казнят. Ведь я до сих пор не понимаю, какое злодеяние совершил! Мне так важно понять это перед смертью… В правой руке, около плеча, появляется сильная боль. Не знаю, чем она вызвана и продолжаю спрашивать:

— Я украл что-то?

Молчание.

— Может быть, я убил кого-то, раз меня так жестоко наказывают? Но кого? Кого-нибудь из того богатого дома?

Мой разум тщетно перебирает варианты, не находя ответа и не получая его от Наставника. Разве могут человека, вот так просто избить, бросить в темницу и затем повесить – без преступления? Разум не может с этим смириться и уже готов поверить, что я все-таки убил кого-то, хотя и не помню… И, только когда я от отчаяния готов свыкнуться с этой мыслью и принять ее как истину, мой Наставник приближается ко мне.

— Я – убил? Убил?

— Ты – ЛЮбил, — тихо поправляет мой Духовный Учитель. – ЛЮбил.

«Любил… — повторяю я про себя. – Да, я любил».

Неужели вся эта боль – избиение, голодание в подземелье и смерть – расплата за счастливые мгновения на балу со своей возлюбленной? А сама казнь через повешение –  по сути, заказное убийство? Как жесток этот мир… Мне уже не важно, кто устроил мои мучения и казнь: родственники девушки или соперник — не осталось времени думать об этом, мне просто ужасно тоскливо и горько…

Я вижу себя со стороны. Будто сижу в полуобороте: не такой худой и замученный, как сейчас, после темницы, а здоровый и чисто одетый. Мое лицо спокойно, пушистые русые волосы лежат на плечах. На самом-то деле нахожусь на эшафоте с мешком на голове, но перед глазами стоит свой собственный образ.  Я будто заснул на несколько секунд, отключился от происходящего и увидел самого себя, рассмотрел лицо и внешний облик. Это было так неожиданно и странно в данной ситуации.

Образ стоит передо мной какое-то время и исчезает. Такое впечатление, что мне дан шанс хорошенько запомнить, каким я был.

А теперь самое невероятное. Уже после сеанса, подбирая иллюстрации для этого рассказа, я совершенно неожиданно наткнулась на удивительную картину 16 века, которую не видела раньше. Картина необычна тем, что с нее на меня смотрит очень знакомое лицо… На ней изображен молодой мужчина с лютней в руках. Дух захватывает от его сходства с тем последним показанным мне образом самого себя…

Картина итальянского художника Джованни Кариани «Лютнист», 16 век

Мужчина играющий на лютне Джованни Кариани 16 век

…Я не знаю, где сейчас, умер уже или нет. Я будто между Небом и Землей, кто-то поставил мне ногу на грудь… Вокруг темно, болит рука у плеча. Потом вдруг чувствую, как мое второе плечо, а затем и грудь пронзают шпагой. Боль возникает и в других частях тела. Кажется, что я между жизнями и все мои страдания, в разных воплощениях и в разные времена, обрушились на меня разом в этот момент… Неужели, я столько раз умирал, умирала?

Жанна хочет, чтобы я переместилась к Наставнику, но я не могу, я будто застряла между двумя жизнями: роковой детской комнатой и площадью с виселицей. Вижу одновременно два этих места, ощущаю себя и там, и там. Мне нужно увидеть связь между двумя жизнями и сделать выводы. Нелегко было осуществить это сразу же после такого головокружительного потока драматичных событий, но сейчас я вижу и могу сформулировать более четко.

В теле молодого мужчины моя душа познала романтичную и безрассудную любовь, вдохновляющую на творчество и рискованные поступки. Его жизнелюбие и легкость, с которой он шел по жизни – достойный пример для подражания. Независимость от чужого мнения и рамок сословного деления общества, способность принимать собственные решения и бросать вызов судьбе делали его по-настоящему свободным и смелым человеком. Единственное, что он не учел – это возможность окружающего мира дать сдачи… В лице людей, предопределивших смерть лютниста, видится рука системы, которая жестоко наказывает тех, кто нарушает ее правила… Моя душа поняла, что за свободу, независимость и открытость расплата может быть самой суровой…

В более поздней по хронологии жизни девочки я перенесла и вовсе непосильный для ребенка урок жестокости земной жизни. Разве возможно доверять миру, где опасность и предательство могут исходить от самых близких людей? Если бы меня задушил кто-то чужой, это было бы не настолько драматично, не нанесло такой глубокой раны моей душе. Но это преступление совершил мой отец… Короткая жизнь девочки показала, что в мире есть не только любовь, но и ненависть, предательство близких, никому нельзя доверять.

Совсем не удивительно, что эти суровые уроки стали причиной моей нынешней закрытости и замкнутости, причиной моего нежелания взаимодействовать с людьми. И девочкой, и молодым мужчиной я была открыта миру, людям, была жизнерадостная, веселая, озорная, любила жизнь и доверяла миру, а меня убили… Трагические и несправедливые события подорвали мое доверие людям и самой жизни. Именно поэтому сейчас мне тяжело решиться на что-либо: на подсознательном уровне вокруг меня стена, защищающая от внешнего мира, и я не решаюсь пробить ее, выйти наружу и просто жить, делать то, что хочется. Я все время оглядываюсь по сторонам, я будто связана и вокруг враги. Я — внутри крепости, которую сама воздвигла для своей защиты, но очутилась в тюрьме…

Оба раза я умерла через удушение: мне сдавливали горло руки отца и петля — и оно осталось зажатым, несмотря на новое тело и новую жизнь… Стало барьером, не позволяющим дышать полной грудью, свободно взаимодействовать с миром и людьми.

— Ты не сделал ничего плохого, — резюмирует Духовный Учитель. — Тебя убили.

На меня снова накатывается волна боли: она повсюду, со всех сторон, как стая воронов, слетевшихся на кровавую поживу… Жанна просит моего Наставника помочь, освободить меня, трансформировать энергию моего страха и недоверия миру в Свет и Любовь самым благоприятным образом.

Я ощущаю себя сгустком боли… Она по всему телу: охватывает меня подобно тесной капсуле,  сжимающейся со всех сторон, уплотняется во мне. Чувство скованности, ловушки. Затем я освещаюсь белым светом, сияю, он исходит из меня самой… И дальше – освобождение. Ощущение мягкого тепла, покоя. Боль оставляет меня.

Мы завершаем сеанс.

Ответ на главный вопрос найден, преобразование в процессе, и впереди меня ждет светлый  путь к окончательному освобождению от страхов. Я верю, теперь мне станет легче взаимодействовать с окружающим миром.

…Жизнь молодого уличного певца и музыканта очень взволновала меня. Моя душа чувствовала себя невероятно органично и комфортно в его теле. Он был такой жизнерадостный, отчаянно решительный, уверенный в себе, озорной  и весёлый… Честно говоря, всегда хотела быть именно таким человеком…  Я долго была под впечатлением, вспоминая и вновь переживая увиденные на сеансе регрессии события, прислушиваясь к голосу своей души. В итоге просто не могло не родиться стихотворение, которое я представляю, как сосредоточение мыслей, чувств и самого образа влюбленного лютниста, который, как я открыла теперь, есть еще одна частичка меня самой, нынешней.

Стихотворение «Расплата за любовь»

Обретение себя продолжается…

Поделиться в соцсетях

Комментарии


Комментариев пока нет, будьте первым.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>